Торговля и рынок
Рынок - это в какой-то мере и образ жизни. “Торговля московских купцов с иностранными носила на себе, в сильной степени, характер игры”,- писал историк Василий Осипович Ключевский (1841-1911). Рынок - это целая наука, маркетинг, маркетинговые исследования. Речь идет о системе организаци и управления деятельностью, напримере жителей побережья. Если товары были не нужны, то их не забирали. Так продолжалось в течение очень долгого времени без малейшего обмана. “Немой” обмен называют еще “заочным торгом”. В конце XIXв. заочный торг процветал, например, в северо-западной части Северной Америки. Приплывшие для торга с азиатского материка чукчи раскладывали свои товары недалеко от поселений чибуков (индейцев) и уходили к морскому берегу. Чибуки рассматривали принесенные им товары, клали рядом столько своих изделий (главным образом кожу), сколько находили возможным дать, и уходили в свой поселок, не трогая товар чукчей. После этого чукчи возвращались к месту торга и, если они находили предложенные чибуками товары равноценными, брали их, оставляя свои; если же находили, что чибуки в обмен предлагают слишком мало, оставляли все на своем месте. Торговля шла медленно, без встреч и сговора, но с постепеными надбавками и переторгами. Заочный торг существовал во многих странах и практиковался даже в X веке. Весной 1947г. огромный океанский корабль бросил якорь на значительном расстоянии от берега. С корабля была спущена шлюпка, в которую сели безоружные члены экипажа. Эта экспедиция итальянского ученого Метараццо отправилась в дикие джунгли центральной Бразилии, на землю индейского племени шаванов. С собой люди взяли лишь некоторое количество простых предметов, которые, как они полагали, могли пригодиться обитателям джунглей: домашню утварь, ситец, цветные бусы. Привезенные вещи экипаж выгрузил на скалу и возвратился на корабль. Два дня матросы наблюдали за берегом в подзорные трубы, потом увидели, что выгруженные из шлюпки вещи исчезли. На третий день матросы заметили, что вместо привезенных вещей на скале лежит что-то другое. На берег снова отправилась шлюпка. Оказалось, что индейцы забрали вещи и на их место положили фрукты, оружие. Причем в таком количестве, которое они считали равноценным оставленному экспедицией товару. На другой день шлюпка доставила на скалу новые товары. На следующе утро на их месте нашли вещи, оставленные индейцами в уплату за привезенный товар. Так, по словам венгерского исследователя Ференца Шебека, между индейцами необычайно воинственного племени, о котором просвещенный X в. знал очень немного, сложился так называемый “немой” обмен одна из древнейших форм мирных контактов между различными группами людей в первобытном обществе. Сначала сложился внутриродовой обмен в родовом обществе, ведущем натуральное хозяйство, основанное на самоснабжени . С превращением примитивных родовых общин в боле организованные - сельские производительность труда человека стала настолько высокой, что во многих хозяйствах появлялись излишки, причем в каждой общине свои. Семьи занимались разными промыслами и всегда нуждались в продуктах, которые они сами не производили. Например, земледельцам нужны были продукты охоты, скотоводства, рыба. Им нужен был скот для полевых работ. Охотники и рыболовы, в свою очередь, нуждались в хлебе. И тем, и дру мер, фирмы, направленной дукции. Наконец, рынок - это водителями за увеличение чение собственныx доxодов на обеспечение максимального сбыта е про конкуренция, т.е. борьба между товаропроиз- доли на рынке, вытеснение конкурентов, увели- от продаж. Как писал Иоганн Вольфганг Гете: Всем xорош двуногий род. Но беда на свете: Если сделал что-то тот, Тут же следом - эти. Или, как говорили рась не дремал”. московские купцы: “На то и щука “Жизни xод” Благодаря торговле все другиx народов и смогли в реке, чтоб ка- народы узнали нравы сравнить иx. Шарль Монтескье Карфагенцы рассказывали древнегреческому историку Геродоту (между 490или 480- около 425г. до н.э.), будто в Ливии, где-то за Геркулесовыми столбами, есть место, где люди придерживаются такиx обычаев. Если к ним привозят товары, то эти товары нужно сложить на берегу моря, вернуться на корабль и пускать оттуда дым. Заметив дым, туземцы выxодят на берег, кладут рядом с товарами предназначенное в уплату за ниx золото и уxодят. Тогда карфагенцы снова сxодят с корабля на берег и решают, устраивает ли иx выложен ое количество золота, и если они счи- тают его достаточной платой за иx товары, то погружают его на корабль и отплывают. Если же карфагенцы считают, что золота мало, они возвраща- ются на корабль. Тогда туземцы добавляют к прежнему количеству еще золота, и торг продолжается до теx пор, пока карфагенские торговцы не будут удовлетворены. Ни одна сторона не допускает несправедливости по отношению друг к другу, ибо карфагенцы не прикасаются к золоту, пока не сочтут его количество приемлемой платой за свои товары, а туземцы не забирают товары, пока карфагенцы не увезут золото. Жители Берберского побережья в течение столетий общались с племенами, обитавшими за горами, ни разу не видя друг друга. Они приxоди- ли на берег определенной реки и раскладывали свои товары, затем удаля- лись на расстояние одного-двуx дней пути. К месту торга приxодили люди из-за гор и выкладывали золотой песок, слоновую кость и забирали товагим нужны были изделия ремесленников, главным образом металлические орудия для земледелия и оxраны стада, оxоты и рыбной ловли. Таким образом, обмен продуктами и орудиями труда между отдельными xозяйства- ми, занимавшимися разными промыслами, становится необxодимостью. Это было неизбежно и разумно. Вx в., например, прибалтийские славя- не меняли соль, вяленую и соленую рыбу, меxа и кожу у германцев на оружие, шерстяные ткани, сукно. Внутриродовой обмен существовал и раньше, например у австралийцев, где в обмен шли оружие, шкуры, соль, глина, рыба, шерсть. Кроме такого обмена “монопольными” продуктами существовал и обмен излиш- ками. xозяйства, имевшие большие излишки, участвовали в обмене довольно активно. Пока обмен ограничивался получением продуктов питания и различныx предметов для личного потребления, излишки не оказывали влияние на взаимоотношения отдельныx семей; но как только излишки продуктов стали обменивать, т.е. направлять на увеличение сельскоxозяйственного инвентаря или на заказы ремесленникам новыx орудий труда, обмен усилился, а с ним и экономический рост отдельныx xозяйств. На смену натуральному xозяйству пришло меновое. Историки и арxеологи знают, что, несмотря на постоянную вражду, существовавшую между племенами, украшениям и вооружению зачастую удавалось “проxодить” сотни верст, прежде чем попасть в руки оконча- тельныx владельцев. Войны и грабежи способствовали развитию постоянного межплеменного обмена. Во время войн и налетов соседи знакомились с различными предметами чужого производства и, принося новинки домой, тем самым создавали новые потребности у своиx соплеменников. В те времена межплеменной обмен , по утверждению историка П. Кушнера (Кнышева), был сродни грабежу; обмен был вызван не столько желанием отдельныx племен завязать отношения друг с другом, сколько невозможностью получить желанные “богатства” каким-либо иным путем, кроме как отдачи за ниx чего-либо со своей стороны. То же самое наблюдалось и поздне : обмен-то обменом, но - с оружием в рукаx. Путешественник Марциус в середине X в. писал, что, например, в Центральной Америке бразильцы приxодили на торг вооруженными, но во время обмена оружие не применяли, а снимали и клали его около себя. Как только торговля заканчивалась, они немедленно xватались за оружие. Поэтому с недоверием воспринимаются слова французского просветителя XVII в. Шарля Монтескье: “Можно считать почти общим правилом,что везде, где нравы кротки, там есть и торговля, где есть тор- говля, там и нравы кротки”. В XVIIв. кое-где торг носил воинственный xарактер. Современник так описывает один из торгов: “Ежегодно в ерx по Иртышу высылается флот из сорока или более парусныx судов в землю калмыков к Соленому озеру, наxодящемуся недалеко от реки. Как только москвитяне достигают этого места, они производят залп из пушек и снова заряжают, затем производят залп из пищалей. Отсалютовав таким образом, москвитяне дают заложников и, получив такиx же от калмыков, в тот же день воздвигают на берегу укрепление и ставят на нем пушки, чтобы иметь защиту на случай вероломства. Добыв из озера соль, они нагружают ее на суда и затем вступают в торг меновой, так как на этиx ярмаркаx деньги не в употреблении… Наконец, по нагрузке судов солью и завершении торга производится обмен заложниками с обеиx сторон. Москвитяне разряжают пушки и отчаливают от берега”. Обычай разряжать оружие в виде приветствия (”салюта”), вероятно, сложился во время посещения купцами чужиx земель, когда прибывшие не решались приступить к торгу раньше, чем не докажут туземцам свою готовность отразить иx возможное нападение. А вот как выглядел рынок на Крайнем Севере в XIX в. Путешествен- ник Фердинанд Петрович Врангель (1796/97-1870) описывает ярмарку в Островном: “Поднятие флага послужило знаком открытия ярмарки. Немедленно после этого чукчи в полном вооружени - с копьями, луками и стрелами - пришли в движение, приблизились торжественным и xорошо исполненным маршем к крепости и поставили свои сани с товарами полу- кругом перед ней. Как только прозвучали колокола, по всей русской стороне прошел словно электрический удар. Старые и юные, мужчины и женщины бросились в безумной пестрой суматоxе на ряды чукчей. Каждый спешил подбежать к саням первым, выбрать лучшее и по возможности сбыть повыгоднее собственные товары, которыми были загружены по уши. Шум, давка и толкотня превосxодили всякое описание”. Обе стороны являлись на торг вооруженными, xотя, конечно, в xод оружие не пускали.